Служу Иегове на Кубе почти 70 лет

Жизнь там была спокойной. Рядом с нами жило много родственников — дяди, тёти, бабушки и дедушки. У нас было достаточно еды и средств, и мы всем были довольны.

Когда мне было около пяти лет, родители начали изучать Библию с ревностным проповедником по имени Уо́лтон Джо́унз. Чтобы добраться до нашей деревни, ему нужно было идти пешком почти 10 часов. Каждый раз, когда он приходил, многие из моей семьи собирались в доме дедушки и бабушки и часами разговаривали с ним о Библии. Мои родители, а также дядя Пе́дро и тётя Э́ла полюбили то, что узнали от брата Джоунза. Вскоре они крестились и стали Свидетелями Иеговы. Тёте Эле сейчас почти 100 лет, и она продолжает служить пионером на Кубе.

В те годы кубинские власти разрешали Свидетелям Иеговы открыто проповедовать и посещать встречи. Люди хорошо нас знали, потому что мы постоянно проповедовали по домам. И с собой у нас всегда было полно библейской литературы, которую мы предлагали всем желающим. А как много нам приходилось ходить! До чего же приятно вспоминать те ранние годы моей жизни, когда мы служили Иегове в «благоприятное... время». Но впереди нас ждало совсем другое, «неблагоприятное время» (2 Тим. 4:2).

НАСТУПАЕТ НЕБЛАГОПРИЯТНОЕ ВРЕМЯ

Когда мне было лет пять, папа и дядя поехали в другую часть острова, чтобы посетить конгресс. Во время поездки они выпили загрязнённую воду и заразились смертельно опасной болезнью — брюшным тифом. Помню, когда они вернулись, у дяди выпали волосы, но он выжил. А вот папа, к несчастью, умер. Ему было всего 32 года.

После смерти папы мама решила, что мы переедем к её брату в деревню Ломби́льо. Мы стали жить с нашими родными, в том числе с бабушкой и дедушкой, которых очень любили. Мама, сёстры и я продолжали служить Иегове.

26 августа 1957 года я крестился в пруду неподалёку от Ломбильо. Мне было 10 лет. Кто бы мог подумать, что меньше чем через два года жизнь Свидетелей Иеговы на Кубе кардинально изменится. В 1959 году правительство было свергнуто и в стране установился коммунистический режим.

Новые власти делали ставку на сильную армию. Это затронуло служителей Иеговы, ведь они сохраняют нейтралитет в политических и военных вопросах во всех странах, где бы они ни жили. Мы уже не могли свободно проповедовать и собираться вместе, как это было раньше. В конце концов правительство запретило деятельность Свидетелей Иеговы, и сотни братьев оказались за решёткой. Некоторых из них часто избивали и лишали еды. Иногда в пище, которую им давали, была кровь, а Библия запрещает её есть.

Несмотря на трудности, мы продолжали собираться, чтобы поклоняться Иегове (Евр. 10:25). Мы даже проводили конгрессы на фермах и в других необычных местах по всей стране. Помню, как-то раз один брат разрешил нам провести конгресс в своём большом овечьем хлеву. У нас не было возможности почистить хлев или хотя бы вывести оттуда овец. И всё-таки мы провели там конгресс, на котором буквальные и символические овцы были вместе! (Мих. 2:12).

Мы были благодарны братьям, которые помогали нам в те дни питаться духовно. Программу конгрессов, например, заранее записывали на кассеты и затем рассылали по всей стране. Бывало, что подготовить, произнести и записать все речи конгресса поручали всего двум братьям. А поскольку речи записывали в секретных местах, иногда на записи можно было услышать крик петуха и другие забавные звуки. Если в том месте, где проходил конгресс, не было электричества, кто-то из братьев садился на прикреплённый к полу велосипед с динамо-машиной и крутил педали. Благодаря этому магнитофон мог работать, и мы слушали речи. Конечно, условия у нас были совсем не идеальными, да и литературы было не так много, как в других странах, но мы никогда не голодали духовно. Нам очень нравилось служить Иегове вместе (Неем. 8:10).

СТАНОВЛЮСЬ ПИОНЕРОМ, МУЖЕМ И ОТЦОМ

Когда мне исполнилось 18 лет, я стал служить общим пионером в городе Флори́да. Примерно через год меня назначили специальным пионером в Камагуэ́й, столицу провинции с тем же названием. Там я познакомился с Эми́лией, красивой сестрой из города Сантья́го-де-Ку́ба. Мы начали встречаться и меньше чем через год поженились.

На Кубе было много государственных сахарных заводов, и я устроился на один из них на полную ставку. Мы с Эмилией больше не могли быть пионерами, и всё же нам хотелось посвящать служению Иегове столько времени, сколько возможно. Я договорился, что буду работать на заводе с трёх ночи до одиннадцати утра. Мне не очень-то нравилось вставать в такую рань, но этот график позволял мне регулярно проповедовать и посещать с Эмилией все встречи.

В 1969 году у нас родился первый сын, Густа́во. Примерно тогда же меня попросили участвовать в разъездной работе. В те годы на Кубе совмещать заботу о семье с районным служением было вполне обычным делом. Хотя мы много трудились, это была одна из самых счастливых глав нашей жизни. Мы с Эмилией считали честью служить братьям и сёстрам. За время районного служения у нас родилось ещё два сына, Обе́д и Абне́р, а также дочка, Маэ́ли.

Оглядываясь на годы, проведённые в районном служении, я вижу, как Иегова заботился о своём народе на Кубе, и это наполняет моё сердце радостью. Также Иегова помогал мне и Эмилии прививать нашим детям любовь к нему. А сейчас я хотел бы рассказать, какой была наша жизнь, когда мы занимались районной работой.

РАЙОННОЕ СЛУЖЕНИЕ ВО ВРЕМЕНА ЗАПРЕТА

В 60-е и 70-е годы на Кубе стали по-настоящему ощущаться последствия запрета нашей деятельности. Залы Царства были закрыты. Миссионеров выслали из страны. Многих молодых братьев арестовали и отправили в тюрьму. А филиал в Гава́не прекратил работу.

Из-за запрета мы могли посещать собрания только по субботам и воскресеньям. Поэтому в каждое собрание мы приезжали по выходным две недели подряд. Мы путешествовали налегке и часто ездили на велосипеде — так мы не привлекали к себе ненужного внимания полицейских и других людей. И конечно, в собраниях не объявляли, что мы их посетим. Окружающим должно было казаться, что мы приехали к родственникам. К счастью, создать такое впечатление было довольно просто. Ведь мы очень породнились с братьями и сёстрами и иногда почти забывали, что приехали в собрание не просто так, а с районным визитом (Мар. 10:29, 30). И всё же нам нужно было проявлять осторожность. Полиция частенько следила за нами и допрашивала. И если бы выяснилось, для чего мы на самом деле приехали, то братьев и сестёр, у которых мы останавливались, могли бы даже арестовать (Рим. 16:4).

В тот непростой период многие были к нам необычайно щедры, хотя сами жили довольно скромно. В некоторых районах комаров было просто пруд пруди, но братья и сёстры с готовностью отдавали нам единственную москитную сетку, чтобы мы могли выспаться. А другие принимали нас у себя дома, несмотря на то что мало чем могли нас угостить. Зная об этом, мы иногда привозили свои продукты и делились ими с хозяевами, у которых жили.

Посещая собрания, мы не могли брать с собой всех своих детей. Поэтому с нами был только один ребёнок, а остальные оставались дома с моей мамой и сестрой. Признаться, даже хорошо, что в поездках с нами был малыш. Иногда нас останавливали полицейские, но при обыске им никогда не удавалось найти литературу. Дело в том, что мы прятали её в сумку с грязными подгузниками, и полицейские воротили от неё нос.

Я так благодарен Эмилии за то, что она хорошо заботилась о детях и поддерживала меня в полновременном служении! Но как же мне удавалось совмещать работу на заводе с обязанностями районного старейшины? Бывало, раз или два в неделю я работал в две смены, чтобы освободить выходные. Но позднее, когда меня назначили бригадиром, я должен был работать семь дней в неделю. И отказаться от такого графика было нельзя. Вскоре я понял, что для моей бригады главное — чтобы я обеспечивал её работой на всю неделю. Я так и делал, поэтому по выходным мог спокойно посещать собрания и не переживать, что начальство об этом узнает. Насколько мне известно, никто из руководства так ни разу и не заметил, что в выходные меня не было на заводе.

СОХРАНЯЮ РАДОСТЬ ВО ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН

Однажды в 1994 году братья, которые руководили нашей деятельностью на Кубе, собрали всех разъездных старейшин (а нас было 80 человек) на специальную встречу в Гаване. Как же мы были рады спустя столько лет наконец-то увидеться друг с другом! На той встрече мы сперва обсудили некоторые организационные изменения, а затем братья сделали объявление, которое повергло нас в шок. Они сказали, что планируют раскрыть наши имена властям! Но для чего?

Братья объяснили, что у них состоялась встреча с чиновниками с целью наладить отношения между властями и Свидетелями Иеговы. Чиновники попросили предоставить им имена разъездных старейшин. Мы все согласились на это. С тех пор кубинские власти стали лучше относиться к Свидетелям.

Со временем нам разрешили проводить встречи и открыто проповедовать, хотя нас ещё официально не зарегистрировали как религиозную организацию. Позднее выяснилось, что власти уже знали имена некоторых разъездных старейшин, но хотели, чтобы мы подтвердили эту информацию.

В сентябре 1994 года братья получили разрешение возобновить работу филиала. Свидетели даже смогли вернуться в то самое здание, из которого их выгнали 20 лет назад.

В 1996 году нам с Эмилией позвонили из Вефиля. Братья предложили нам начать вефильское служение. Мы не могли поверить своим ушам, ведь с нами по-прежнему жили двое детей, о которых нужно было заботиться, и мы сказали об этом братьям. Они обсудили нашу ситуацию и позднее подтвердили, что всё же хотят пригласить нас служить в Вефиле. Мы приняли их предложение и начали вместе с детьми готовиться к переезду в Гавану.

Честно говоря, поначалу служение в Вефиле не приносило мне особой радости. Я столько лет провёл в разъездном служении, что умом и сердцем был с братьями и сёстрами в поле. Офисная работа давалась мне очень тяжело. Но другие вефильцы — и особенно моя жена, Эмилия, — помогли мне изменить своё отношение. Со временем радость вернулась, и сейчас я счастлив служить в Вефиле.

Мы с Эмилией уже немолоды. Но нас переполняет радость, когда мы думаем о братьях и сёстрах, с которыми нам выпала честь познакомиться и послужить за все эти годы. И особенно мы счастливы, что наши дети и внуки служат Иегове. Мы разделяем чувства пожилого апостола Иоанна, который написал: «Для меня нет большей радости, чем слышать, что мои дети идут путём истины» (3 Иоан. 4).

Мы служим в Вефиле уже около 30 лет и, несмотря на преклонный возраст и серьёзные проблемы со здоровьем, стараемся делать всё, что в наших силах, чтобы выполнять задания, которые нам поручают. Хотя за годы нашего служения Иегове на Кубе мы сталкивались с трудностями, это не лишило нас радости, и мы служим нашему «счастливому Богу» вот уже почти 70 лет! (1 Тим. 1:11; Пс. 97:1).